|
|
|
June 7th, 2010
11:23 am - Время, назад! Рассуждение об истоках продолжений.
Попробую-ка я сделать вид, что никуда не исчезал, и, как ни в чем не бывало, продолжу с того же места, где остановился в последний раз. В конце концов, в реальной жизни это иногда сходит с рук; и если современное значение фразы "исчез: не звонит и не пишет" сводится к тому, что "не звонит" в скайпе и "не пишет" в блоге, то смысл слова "появился" вполне ясен.
Так вот... Я тут "давеча" (почти год уже) писал про песню "Hasta siempre, commandante", привет из 1965 г. Чтобы продолжить, надо пойти назад. В 1953 г. было записано танго с похожим названием, "Hasta siempre, amor". Ничего в этом особенного нет, т.к. "hasta siempre" это что-то типа "прощай". "Прощай, любовь". Нормальное название для человека носящего фрак, у которого волосы периодически в бриолине.
Hasta siempre, amor!
Pasarás de otro brazo,
y dolerá el fracaso,
igual, igual que hoy.
О содержании можно бы догадаться и так. Она ушла от меня, и, видимо, когда нибудь уйдет от других. Боль сегодня -- прообраз боли завтра. Время течет вдоль вектора между двух слез, которые разделяют дни и годы (это я от себя, для красоты).
Вроде бы ничего особенного, но тут уже виден прообраз сюжетов, ставших актуальными в 1965 г.: исчезновение революционного героя Че с Кубы, смерть преступного героя Паредеса у Борхеса. Частная трагедия любви перерастает в трагедию национальную и литературную.
Интересно, что рейтинг "прощай-комманданте" зашкаливает, а "прощай-любовь" мало кому интересна. Попробуйте набить "hasta siempre" в гугле и вы убедитесь в этом сами. По комманданте скучать модно, по любви - не очень.
Для восстановления исторической справедливости, предлагаю демонтировать внутренние памятники всем бородатым, усатым и лысым, завернутым в шинели, мундиры и френчи, а на их месте поставить (внутренние же) памятники элегантным парам во фраках и вечерних платьях, с декоративным элементом "Слеза" не работы Церетели.
Продолжим... Нашлась еще пара песен, почти тех же лет (1951 и 1967), которые служат началом и продолжением другой истории. Француз Андрé Клавó в 1951 г. (победитель Евровидения-58, между прочим) записал сентиментальную песенку о трех сестрах Робинсон, по имени Роз, Маргарит и Виолетта (красотка, кокетка и обладательница прекрасных меланхоличных глаз - соответственно), которые влюбились в 3 симпатичных парней. После недолгих но острых сомнений, кто с кем, и каких-то туманно описанных увеселений за городом, все рассчитались на первый второй, и давай жениться в белых перчатках. Видимо в 1951 г. мечтать о таком решительном развитии событий было модно.
 |
Rose, Marguerite et Violette
Trois demoiselles de Robinson
Ont, un matin, perdu la tête
Pour trois jolis garçons
...
Mais Rose, dans sa robe rose, était tellement jolie
Marguerite, avec sa collerette, était tellement coquette
Et Violette avait dans les yeux tant de mélancolie
Que les garçons, gantés de blanc
Se sont rendus chez les parents
К сожалению, песенки в йут-йубе нет, но ее можно послушать по ссылке (нажать на название "Les demoiselles de Robinson"). |
Так девицы Робинсон стали Мадам Робинсон. Стоп! А где же слезы, терзания и разлука? В 1951 г. все в ажуре.
К 1967 г. все радикально изменилось. По всей видимости, одна из сестер эммигрировала в Америку и превратилась из Мадам в Миссис Робинсон.
В фильме "The Graduate" (1967) мы видим, чем закончился этот скороспелый брак. К этому времени она, разочаровавшись в некогда галантном муже, решает соблазнить Дастина Хофмана:
Может быть, это Виолетта (если судить по меланхоличным глазам)? Может быть, это Маргарит (известная своим кокетством)? Может быть Роз? Может быть этот фильм - амариканский римейк французской истории?
Неважно. Главное, что про Миссис Робинсон на основе этой истории Саймон и Гарфункель написали свою известную песню:
Ну вот, теперь ясно, как направлен вектор, соединяющий 1951-3 и 1965-7 гг. Отправная точка: мальчики сомневаются в выборе одной из 3 сестер в качестве невесты, девочки бросают любовь во фраке. Точка конечная: цинизм, разочарование в ценностях, соблазнение актера, прощай-любовь при полном отсутствии бриолина (это на фоне сытой жизни). Говорят, что прототипом Миссис Робинсон была жена президента Рузвельта. Какая разница? Детали - не главное. Главное - вектор... Вот ведь, на Кубе жизнь была не то что бы сытая, но вектор был тот же. Смерть Героя, сомнения в правильности пути, иногда даже недовыполнение плана по сбору сахарного тростника.
Детали - не главное. Или главное? Как знать... Кстати, demoiselles de Robinson из песенки -- это, скорее всего, девицы из места под названием Робинсон (т.е. Робинсон это город, а не фамилия). Тогда выходит, что никакого отношения к Миссис Робинсон они не имеют. Неувязочка... Кроме того, даже если бы это была фамилия, каждая из сестер взяла бы фамилию мужа, ни одна бы не стала Миссис Робинсон. Опять неувязочка... В добавок, американский фильм был римейком итальянского. Oh, my... Но, послушайте, ведь и миссис Элеонор Рузвельт никогда не соблазняла Дастина Хофмана (просто не успела бы). Разве это что-то меняет? В песне -- практически ничего. В фильме тоже. И таких якобы-неважных несоответствий столько же сколько якобы-важных.
Время задает направление, а детали и обстоятельства - президент с его женой, 3 сестры с их стройными ногами и некогда элегантными мужьями, сахарный тростник с планом по его сбору - задают отправные точки, к которым этот вектор прикладывается.
Что же важнее: боль сегодняшняя, боль завтрашняя или то, что случилось вчера и привело к сегодня? В сомнениях и думах возложим цветы к внутреннему памятнику танцующей паре в вечерних нарядах, с декоративным элементом "Слеза" не работы Церетели.
|
August 4th, 2009
07:44 pm - Довсегданья, мой ласковый Борхес
Любите ли вы Борхеса так, как не люблю его я?
Нет, сначала о другом. Знаете ли вы, что происходило в мире в 1965 году?
В 1965 году, к примеру, началась война во Вьетнаме. Не успели американцы отдышаться после кубинского ракетного кризиса, и вот уже новая история на носу. Еще в тот год президент Линдон Джонсон обьявил о начале кампании "Great Society", и была она посвящена не открытию сети гламурных клубов, как можно было бы подумать, а разнообразным программам гос. помощи неимущим, большинство из которых потом провалились, но некоторые дожили до сегодняшнего дня, и не понятно, хорошо это или плохо. От самих надежд на great society пока что остался только президентобама, но он уже не может использовать старое название, неудобно. Короче, год был беспокойный, все думали, что же еще такого сделать, как улучшить мир, или как употребить явно полезные, но пока еще непристроенные вещи. Американцы, как уже было отмечено, не знали как искоренить коммунизм в азии, что делать с аммуницией, пылящейся на складах, и как правильно раздавать деньги населению. Вьетнамцы думали, что же делать с советским оружием, в условиях, когда не все еще досконально знают его мат.часть. В кремле думали, что же делать с ядерными ракетами, которые недавно вернули с Кубы, как научить вьетнамцев мат.части, и как спасать свою собственную программу great society, начатую за пятьдесят лет до описываемых событий.
А на Кубе, тем временем, мнения разделились. Одни думали, что теперь делать без советских ракет, а другие думали, что же делать с теми, кто скучает по ракетам. Среди тех, кто скучал по ракетам, был не кто иной как Эрнесто Че Гевара. Более того, он был не просто "среди них". Он практически и был "ими", так как это он в свое время договаривался с братвой о ракетах, и был конкретно недоволен их внеплановому возвращению на восток, вместо планируемого пуска на запад. Не по понятиям это, ребята, говорил он, и со скучающим видом закуривал сигару "Монтекристо номер 4".
А товарищ Фидель думал, чем бы ему занять Че, так, чтобы тот не скучал и, не дай бог, не придумал еще одну авантюру. Фидель лихорадочно перебирал разные варианты, один другого заковыристей. "Может тебе в Буэнос-Айрес сьездить?" - спросил он Че - "развеешься на родине, повидаешь близких, потанцуешь, девченок потискаешь".
"Ты сбрендил, пута мадре, или как?" - ответил Че, но потом подумал: "А что, это идея! Ну, не в Буэнос Айрес танцевать, конечно, но в Конго, например, или в Боливию, пострелять, развеяться - можно. Если импорт ракет провалился, то экспорт революции еще никто не отменял."
На том и порешили. Эрнесто справили новые документы и купили путевку по горячим точкам планеты, а Фидель остался строить социализм. Некоторое время пришлось скрывать от населения, что Че уже нет на острове. Пока документы примелькаются, то да се. Но потом пришлось обьявить о случившемся. И народ загрустил, как же мы теперь будем без нашего героя. А народная грусть всегда изливается в песнях. И вот, в 1965 году, появилась песня "Hasta Siempre", "До всегда".
В том же 1965 году, в Буэнос-Айресе, куда так и не доехал героический Че, просиживал штаны в своем офисе в Национальной Библиотеке слепой Хорхе Луис Борхес, которого мы все так любим не любим. Он написал стихи для новой пластинки. Музыку написал Астор Пьяццола. Все вместе называлось "El Tango". Хорхе занимался экспортом прошлого: креольские пьяные разборки, кони-люди, прекрасные женщины, о которых Хорхе немногое знал, и танго, о котором он знал еще меньше.
Одна из песен на пластинке называется "Milonga de don Nicanor Paredes". Она необ'яснимым образом похожа (или сливается) с "Hasta Siempre".
Обе песни посвящены прощанию с культурным героем. Но если кубинцы делают вид, что Че будет жить вечно (хотя было ясно, что его подстрелят со дня на день) и потому песня устремлена в будущее (как бы взгляд с земли на небо, там даже есть аппеляция к "historica altura" - историческим высотам), то Борхес, просто оплакивает мертвого героя, и пытается представить, как тот смотрит с небес на землю и скучает по всему тому, что делало его жизнь столь беззаконно прекрасной.
Ahora está muerto y me digo:
¿Qué hará usted, don Nicanor,
en un cielo sin caballos
ni envido, retruco y flor?
Вот он умер, и я говорю:
Ну как же ты там, дон Никанор,
на небе - без лошадей,
без картежных понтов, биллиардных шаров от борта, и цветов?
И тут возникает вопрос, а кто же такой дон Никанор Паредес. Этот человек-персонаж,
(вернее, дон Николас Паредес) появляется в рассказах Борхеса на протяжении многих лет.
"Зрелость"
Лет шесть -- с 1927 до 1933 года -- ушло у меня на то, чтобы от чересчур уж самодовольного скетча "Ноmbres pelearon" перейти к моему первому настоящему короткому рассказу "Hombre de la esquina rosada" ("Мужчина из Розового кафе"). Умер мой друг дон Николас Паредес, бывший политический босс и профессиональный картежник Северной окраины, и мне захотелось сохранить что-то услышанное от него, его истории и особую его манеру рассказывать. Я отделывал каждую страницу, проверяя на слух каждую фразу и стараясь точно передать его интонацию. В то время мы жили за городом, в Адроге, и я, зная, что мать решительно не одобрит сюжет рассказа, сочинял его украдкой в течение нескольких месяцев. Вначале он появился под названием "Hombres de las orillas" ("Мужчины городских окраин") в субботнем приложении, которое я издавал в бульварной газете "Критика". Но из робости, а возможно, от чувства, что этот рассказ отчасти недостоин моего уровня, я подписался псевдонимом-именем одного из моих прапрадедушек, Франсиско Бустоса. Хотя рассказ снискал широкую, даже до неловкости, известность (теперь я нахожу его только театральным и манерным, а героев -- ходульными), я никогда не рассматривал его как отправной пункт. Просто он возник как своего рода причуда.
Вот опять, в рассказе "История Росендо Хуареса":
Я вошел в альмасен на пересечении улиц Боливара и Венесуэлы, где теперь бар. Из угла меня окликнул человек. В его
манере было что-то властное, во всяком случае, я сразу повиновался. Он сидел за одним из столиков, и я почему-то решил, что он здесь давно, перед пустой рюмкой. Он был среднего роста, похож на простого ремесленника или крестьянина прежних времен. Его негустые усы были с проседью. Недоверчивый, как все столичные жители, он не расстался с шарфом. Он пригласил меня выпить. Я сел, и мы разговорились. Это было в тридцатые годы. Человек сказал:
-- Вы обо мне только слышали, но я-то вас знаю, сеньор. Я Росендо Хуарес. Покойный Паредес рассказывал вам обо мне. У старика были свои причуды; он любил приврать, и не затем, чтобы обмануть, а чтобы развлечь людей. Сейчас, когда нам обоим нечего делать, я расскажу, что на самом деле произошло в ту ночь. Ночь, когда был убит Резатель. Вы, сеньор, описали это в рассказе, которого я не в состоянии оценить, но хочу, чтобы вы знали правду, а не только вранье...
И вот сам рассказ про "Розовое Кафе":
Рохендо Хуарес, по прозвищу грешник, был верховодом в нашем селении Санта Рита. Он заправски владел ножом и был из парней дона Николаса Паредеса, который служил Морелю. Умел щегольнуть в киломбо, заявляясь туда на своём вороном в сбруе, украшенной серебряными бляхами. Мужчины и собаки уважали его, и женщины тоже. Все знали, что на его счету двое убитых. Носил он на своей сальной гриве высокую шляпу с узенькими полями. Судьба его, как говорится, баловала. Мы, парни из этого пригорода, души в нем не чаяли, даже плёвывали, как он, сквозь зубы. И вот одна-единственная ночь показала, каков Росендо на деле.
Хулия - хозяйка усердная и услужливая - устраивала танцы с музыкой, спиртным угощала, и все девушки танцевали ладно и лихо. Но Луханера, принадлежавшая Росендо Хуаресу, на шла ни в какое сравнение с ними. Она уже умерла, сеньор, и, бывает, годами не думаю о ней, но надо было видеть ее в свое время - одни глаза чего стоили. Увидишь ее - не уснешь.
Канья, милонга, женщины, ободряющее бранное слово Росендо и его хлопок по плечу, в котором я хотел бы видеть выражение дружбы, - в общем, я был счастлив сверх меры. Подружка в танцах досталась мне чуткая - угадывала каждое мое движение. Танго делало с нами все, что хотело, - и подстегивало, и пьянило, и вело за собой, и опять отдавало друг другу. Все забылись в танцах, как в каком-то сне, но мне вдруг показалось, что музыка зазвучала громче, - это к ней примешались звуки гитар с фургона, который подкатывал ближе. Тут ветер донесший бренчание, утих, и я опять подчинился собственному телу, и телу своей подруги, и велениям танца. Однако вскоре раздался сильный стук в дверь, и властный голос велел открыть. Потом - тишина, грохот распахнувшейся двери, и вот человек уже в помещении. Человек походил на свой голос...
***
Что же нам всем теперь делать без дона Паредеса, Че Гевары, Борхеса, дона Росендо и перевыполнения плана по сбору сахарного тростника? Даже Фидель дышит на ладан, и только ядерные ракеты ждут где-то своего часа. Непросто...
Утешает, во-первых, что отец Эрнесто, в молодости стрелявший в Карлоса Гарделя, промахнулся, во-вторых, что агент ЦРУ, стрелявший в Эрнесто, не промахнулся, в-третьих, что Хорсе Луис все-таки женился в преклонном возрасте, и, наконец, что 1965 год позади. То есть, не всегда все складывается плохо. Хотя многое настораживает. Особенно ядерные ракеты, развод Борхеса, последовавший через 3 года, и сильный стук в дверь.
|
February 9th, 2009
12:03 am - К вопросу об антропоморфном градостроении или, как всегда, о письках
Если вы знакомы с городом Тель Авив и задумывались, какого хера он построен и спланирован так, как он спланирован и построен, врядли вы пришли к какому-то ясному выводу или получили от кого-нибудь хоть сколько-нибудь внятное об'яснение. Да, знаю, сначала не было плана, потом был план, но плохой (я все еще о градостроении), потом было уже поздно. Это затертый сионистский миф. Мне кажется, что я раскрыл конспиративный замысел и сговор. Правда, я не знаю, какие именно силы участвовали в сговоре, но, как всегда, все замешано на крови, мышцах и, в конечном счете, на письках.
( Так какого хера? А вот такого... )
|
January 19th, 2009
04:18 pm - Из песни слова не вычленишь - Черные Глаза (2 шт.)
Бывает, какая-нибудь вещь неожиданно набрасывается на тебя. Какое-нибудь понятие или вопрос прямо таки набухает злободневностью, и ты наталкиваешься на него каждый день, слышишь о нем, видишь его, хочешь или не хочешь. Я не имею ввиду военные действия, финансовый кризис, портрет вождя и другие новости. Я имею ввиду простые вещи. Маленькие вещи. Вещи, казалось бы, недостойные такого пристального внимания.
Например, меня в течении целой недели преследовала мышца, выпрямляющая позвоночник. Есть такая мышца. У всех. Даже две. На латыни Erector Spinae. "Как называется эта мышца?" - спрашивают меня - "Латинское название... Как, как?" Да, Erector. Позоночника, позвоночника, а не то, что вы подумали. Есть люди, у которых еще выпрямляется позвоночник. Есть женщины, у которых этот эректор приятно перекатывается под кожей. Особенно, когда они одеты в вечернее платье с оголенной спиной. Особенно если они двигаются. Особенно, когда танцуют. Очень эстетично. "Как же называется эта мышца?" А, ну да... В течении недели разные люди в разных контекстах (ладно бы, если только в контексте массажа, например) спрашивали про эту мышцу, я натыкался на ее упоминание или изображение (ладно бы, если только в анатомическом атласе), и это странно, особенно после стольких лет стандартной мужской фиксации на паре Gluteus Maximus. Она мне уже снилась, эта выпрямительная мышца.
А потом настал черед глаз. Это тоже парный орган, и он есть у всех. Но то были не просто глаза, а черные глаза. Меня начали преследовать песни про Черные Глаза. Сначала они попадались случайно, потом я стал их активно искать, и оказалось, что Черные Глаза это сквозная песенная тема. На всех языках. "Очи Черные" набили оскомину, но есть еще много других. Как говорится, ( 'вот о них то и пойдет сегодня речь'. Внутри много ссылок на ролики в YouTube с рассуждениями... )
|
January 14th, 2009
11:21 pm - Теория неконспирации
 | Явился мне скрытый смысл муниципального символа Тель Авива.
Это график-гистограмма доходов от штрафов за "незаконную" парковку (усредненных по разрезам вдоль береговой линии).
|
|
December 18th, 2008
12:51 pm - Real eee-state
Израильская реинкарнация крестного отца: Меир Надлански (מאיר נדל"נסקי)
|
November 24th, 2008
11:53 pm - Расслабься, иначе ничего не выйдет
Когда наступает какое-нибудь экономическое плохо, всегда найдется кто-то, кто растолкует, почему это хорошо. Нефть подорожала? "Зато,"- нашепчут вам, - "это стимулирует новые, экологически чистые и энергоемкие технологии". Или еще что-нибудь - но обязательно стимулирует. Или вот банковский кризис... "В результате все (они/мы/ты/я) выиграем." В результате. И, про стимуляцию, обязательно. Этот негромкий голос - как голос лучшей подруги, которая слушает про нехитрые женские горести, и выдает нехитрые же советы. Все к лучшему. Ты только выиграешь. И что-то про стимуляцию. Ну да...
Вот я подумал на фоне новостей и сплетен про банки (вы слышали, они говорят, что комьютер упал, и не выдают наличные...), что в банковской позиции по отношению к клиентам всегда присутствует сильный фаллический элемент. А клиент (особенно потенциальный) играет роль соблазняемой женщины.
Прислушайтесь к тому, что он вам при этом говорит. "С тобой в самые важные моменты", "Не очень маленький, не очень большой", "Прикоснись к будущему", "Твой личный банкир, всегда когда ты захочешь", "Мной все довольны! Но когда я с тобой, я твой на 100%", "Я знаю все твои потребности".
Банк предлагает пощупать свой денежный фаллос.
Клиент понимает, что все не совсем так, что деньги скоротечны, что молодость не вечна, что верность относительна, но куда деваться? Все они козлы, но и без них как-то не очень. И он согласен, более того, он неожиданно чувствует в своем набухшем кошельке ликвидность, которая проступает помимо воли. Он отдается банку, и однажды согласившись, вынужден соглашаться всегда. Или долго. "С вашего счета сойдет много комиссионных. Вы согласны?"
Согласны. Но приходит день, когда все "женщины" приходят одновременно, звонят и нажимают на кнопки, требуя исполнения интимного долга. Где? Где ликвидность? Где наличность? Что тут щупать? А мы хотим! Вот он, важный момент, он наступил, мой важный момент! Ты мой на 100% или как? Меня не волнует, что нас много, а ты один. Давай, меня уже даже не волнует размер, я хочу видеть денежные потоки. Ну хоть струйку... Хоть стопку... Хоть несколько купюр. Ты слышишь, я шепчу тебе мой секретный номер, наш секретный номер... Да, я знаю что биржа упала. Компьютер упал. Все упало, я знаю. Я вижу!!! Но ты же обещал. Ты же играл мускулами. Ладно, не надо страсти, давай поживем нормально. Ну, просто обними меня хотя бы.
И тут наступает черед лучшей подруги.
Не страшно, все не так страшно. Не плачь, дура! Все к лучшему. Ты только выиграешь. Это стимулирует... даже не знаю, что это стимулирует, пока что, но обязательно что-нибудь стимулирует. Правительство уже начало вливания тестостерона. Скоро будет все как раньше. Он тебе еще позвонит. Попростит прощения. Предложит вернуться. Ему сейчас трудно, он напряжен, его все теребят. А ему надо расслабиться. Просто побыть наедине со своими мыслями. Со своими акциями. Вскипяти пока чай. Уложи детей. Уложи волосы. И все уладится, как нибудь. Все они козлы, но ты же сама понимаешь...
|
November 17th, 2008
11:24 pm - Из Песни (Песней) слова не вычленишь
Ницше нас обманул. Бог не умер. Он, как и все, переехал из Иерусалима в Тель Авив.
Бог не фраер. Снимает лофт. Дороговато, но он доволен. Ездит на велоспеде, тусуется. Многие его видели. Я пока нет.
Однако на прошлой неделе я побывал в Левонтине7 на концерте Виктории Ханны. Символизм этого действа перекликается с вышеупомянутой пост-ницшеанской историей. Дeвушка из ортодоксальной иерусалимской семьи, дочь рава, у которой, на вид, не все в порядке с головой (хотя, может, это такой сценический имидж), но, зато, все более чем в порядке с голосом, поет псалмы, "пиютим", молитвы и прочий сакральный контент; при этом делает из всего этого перформанс, эдакое библейское кабаре, круто замешанное на иврито-арамейской магии букв и словесей.
Вот "песенка песенок", с которой она начала концерт (выложена на MySpace).
Виктория Ханна, "МецаУни а-Шомрим"
שיר השירים, פרק ג
א עַל מִשְׁכָּבִי בַּלֵּילוֹת בִּקַּשְׁתִּי אֵת שֶׁאָהֲבָה נַפְשִׁי בִּקַּשְׁתִּיו וְלֹא מְצָאתִיו.
ב אָקוּמָה נָּא וַאֲסוֹבְבָה בָעִיר בַּשְּׁוָקִים וּבָרְחֹבוֹת
אֲבַקְשָׁה אֵת שֶׁאָהֲבָה נַפְשִׁי בִּקַּשְׁתִּיו וְלֹא מְצָאתִיו.
ג מְצָאוּנִי הַשֹּׁמְרִים הַסֹּבְבִים בָּעִיר אֵת שֶׁאָהֲבָה נַפְשִׁי רְאִיתֶם.
ד כִּמְעַט שֶׁעָבַרְתִּי מֵהֶם עַד שֶׁמָּצָאתִי אֵת שֶׁאָהֲבָה נַפְשִׁי
אֲחַזְתִּיו וְלֹא אַרְפֶּנּוּ עַד שֶׁהֲבֵיאתִיו
אֶל בֵּית אִמִּי וְאֶל חֶדֶר הוֹרָתִי.
ה הִשְׁבַּעְתִּי אֶתְכֶם בְּנוֹת יְרוּשָׁלִַם
בִּצְבָאוֹת אוֹ בְּאַיְלוֹת הַשָּׂדֶה
אִם תָּעִירוּ וְאִם תְּעוֹרְרוּ אֶת הָאַהֲבָה עַד שֶׁתֶּחְפָּץ.
ו מִי זֹאת עֹלָה מִן הַמִּדְבָּר כְּתִימֲרוֹת עָשָׁן
מְקֻטֶּרֶת מוֹר וּלְבוֹנָה מִכֹּל אַבְקַת רוֹכֵל.
...
"Песнь песней", фрагмент из стиха 3.
3 Встретили меня стражи, обходящие город:
"не видали ли вы того, которого любит душа моя?"
4 Но едва я отошла от них, как нашла того, которого любит душа моя,
ухватилась за него, и не отпустила его,
доколе не привела его в дом матери моей
и во внутренние комнаты родительницы моей.
5 Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, сернами или полевыми ланями:
не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей (будет) угодно.
6 Кто эта, восходящая от пустыни как столбы дыма,
окуриваемая миррою и фимиамом,
всякими порошками мироварника?
Тема мирры и фимиама (мор и левона) волнует меня давно. Идея "не будите и не тревожьте" тоже близка моему сердцу. Но нынче меня заинтересовал порошок (все-таки Тель Авив, да?). За словами перевода "порошки мироварника" скрывается целый ряд образов и ассоциаций, присутствующий в оригинальном выражении "כֹּל אַבְקַת רוֹכֵל" ("авкАт рохЭль"). Не то, чтобы я их все (и правильно) понимал, но, мне кажется, что они вполне актуальны.
Слово "рохЭль" (רוֹכֵל) означает мелкого уличного торговца, странствующего коробейника, который покупает там, продает тут, всегда на ногах, всегда вразнос. Когда-то его основным товаром были пряности, благовония, древняя парфюмерия (בשמים ותמרוקים) и прочие мелочи. У него были "всякие порошки", не только мирра. В песне имелась ввиду именно парфюмерия, которой эту возлюбленную из пустыни умащивали для соблазнительности и радости сердечной. Фраза "авкАт рохЭль" использовалась впоследствии, как аллегория набора умных и полезных заметок, приятных глазу, сердцу и духу.
Но тут есть еще сквозная тема шатаний по городу (зашла на рынок, туда сюда, встретила стражников и пр.). То, как торговец этот ходил и перепродавал товар из рук в руки, смешивал порошки и напускал клубы ароматного дыма, напоминает распространение сплетен. Поэтому сплетни того же корня: רכילות (рехилЮт). Но это еще не конец.
Раши писал, что хаф переходит в гимель, примерно как в русском к чередуется с г : "שהכ"ף נחלפת בגמ"ל". И тогда получается корень רג"ל (который банально означает ногу), и словa רוגל (рогЭль) и מרגל (мерагЕль), т.е. человек, который, как бродячий торговец все время на ногах, ходит за всем и всеми, болтает, вынюхивает новости, привирает от себя, чтобы получить еще немного информации, в современном значении шпионит: וכן "רוכל" הסוחר ומרגל אחר כל סחורה. וכל המוכר בשמים להתקשט בהם הנשים על שם שמחזר תמיד בעיירות נקרא "רוכל" – לשון רוגל. Другие умные люди с Раши не согласились, утверждая, что это два разных корня и нечего тут придумывать. Но мне больше нравится его версия, тем более, что пока доедешь из Иерусалима в Тель Авив, от клубов благовонного дыма остаются только сплетни. Стертые в порошок. Кто эта, восходящая от пустыни? А кто та? А с кем она теперь? А вы слышали, кого привела она вчера в дом матери ее?
Пикантно. Благовонно. Окуриваемо.
А теперь вопрос на засыпку: не видали ли вы того, которого любит душа моя? Он в последнее время все больше на велосипеде.
|
November 7th, 2008
November 5th, 2008
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
alexandrino's journal
